А.Авторханов. Технология власти. -
25 >
В заключение общим хором всех присутствующих было исполнено "Письмо матери".
"Письмо матери" Есенина было запрещено для исполнения, но оно исполнялось
чаще других советских произведений. Это были годы массового увлечения
молодежи Есениным; это увлечение передавалось и "отцам". Четырехтомник
Есенина (уже запрещенный) котировался на черной бирже в сто крат выше своей
номинальной стоимости. Буйно-траурный пессимизм есенинской лирики явился
социальным бальзамом, успокаивавшим тяжкие боли рождения сталинской империи.
Бесшабашно-залихватская, пусть даже пьяно-кабацкая, а потому смелая манера
Есенина говорить лирическую правду о режиме, при котором он себя уже
чувствовал "иностранцем" ("в своей стране я словно иностранец",- говорил
поэт),- действовала подкупающе. Помню, как я сам днем в Институте
пережевывал "Капитал" ("Ни при какой погоде я этой книги, конечно, не
читал",- писал Есенин о нем), а вечером перечитывал Есенина.
Конечно, Есениным увлекались и непризнанные донжуаны и немало их
кончило жизнь самоубийством по есенинскому рецепту - разрез вены для
прощального стиха и веревка на шею,- однако знаменем Есенин стал у
политических бунтарей среди молодежи. Как это бывало часто в таких случаях,
по рукам этой молодежи ходили нелегальные памфлеты поэта на режим, которых,
быть может, Есенин никогда и не писал, но которые были вполне в есенинском
духе. Мертвый Есенин грозил стать идейным вождем крестьянской Вандеи. Тем
энергичнее расправилась сталинская власть с его памятью.
Не только в поэзии, но и в драматургии, театре и му зыке интеллигенция
пробовала дать "реванш" большевикам. "Бег" или "Дни Турбиных" Булгакова
показывали на совет-ской сцене антисоветских героев в положительном виде.