А.Авторханов. Технология власти. -
2 >
Угланов бывают здесь запросто, следовательно, приезжает не кто иной, как сам
Михаил Иванович "Калиныч" -подсказывали нам уборщицы.
Однако если в глазах "простого народа" Калинин был "красным царем", то
мы, "красные профессора", измеряли вождей революции по нескольку иному
масштабу - политическому и теоретическому. И, с точки зрения этого масштаба,
нам казалось, что "Калиныч", хотя и симпатичный старичок, но как политик -
чужая тень, а как теоретик - круглый нуль. Впрочем, визит "президента"- тоже
событие для Института. Мы готовы были снисходительно выслушать и Калинина.
Я занимал комнату в общежитии ИКП на Пироговке. Чтобы не опоздать на
важную лекцию, я приехал на полчаса раньше. И неожиданно для себя застал
Институт в великом трауре.
В коридорах толпились студенты и тихо, почти шепотом, разговаривали о
чем-то таинственном. Профессора успели побриться, но веселее от этого не
стали. Торжественная печаль переживаемого момента лишь еще резче
подчеркивалась видом их свежевыбритых лиц. Они говорили на темы истории
древних вавилонян - "беспартийная" тема, казалось, была нарочито выбрана,
чтобы уйти подальше в глубь веков от неприятной современности. Уборщицы, уже
в белых халатах и красных платочках, поглядывали исподтишка то на студентов,
то на профессоров, явно недоумевая, чего это люди повесили носы накануне
столь великого события.
Только наш всеобщий любимец - швейцар Дедодуб -стоял на своем
"революционном посту" спокойно и невозмутимо. Не без важности любил он
повторять:
- Честно служил четырем царям и всех четырех пережил.
- Последним был Николай Кровавый. Сколько же вам выходит тогда лет,
Дедодуб? - спросил я его однажды.
- Последним был Ленин,- увильнул он от прямого ответа.