Г.Лебон. Психология народов и масс -
48 >
народы, мало заботясь о свободе, но очень много -- о равенстве, легко
переносят всякого рода деспотизм, лишь бы этот деспотизм был безличным.
Может быть, они еще нашли бы совершенно излишними и очень тираническими те
бесчисленные постановления, те тысячи пут, которые окружают ныне малейший
акт жизни, и обратили бы внимание на то, что если государство все поглотит,
все обставит ограничениями, лишит граждан всякой инициативы, то мы
добровольно очутимся, без всякой новой революции, в полном социализме. Но
тогда божественный свет, освещающий верхи "сфер", или, за недостатком его,
математические познания, учащие нас, что следствия растут в геометрической
прогрессии, пока продолжают действовать те же причины, дали бы им
возможность понять, что социализм есть не что иное, как крайнее выражение
монархической идеи, для которой революция была ускорительной фазой.
Итак, в учреждениях какого-нибудь народа мы одновременно находим те
случайные обстоятельства, перечисленные нами в начале этого труда, и
постоянные законы, которые мы пытались определить. Случайные обстоятельства
создают только названия, внешность. Основные же законы вытекают из народного
характера и создают судьбу наций.
Выше изложенному примеру мы можем противопоставить пример другой расы
-- английской, психологический склад которой совершенно отличен от
французского.
Вследствие одного только этого факта ее учреждения коренным образом
отличаются от французских.
Имеют ли англичане во главе себя монарха, как в Англии, или президента,
как в Соединенных Штатах, их образ правления будет всегда иметь те же
основные черты: деятельность государства будет доведена до минимума,
деятельность же частных лиц -- до максимума, что составляет полную