В.А.Авксентьев, И.О.Бабкин, Н.П.Медведев, А.Ю.Хоц, В.В.Шнюков. Ставрополье: этноконфликтологический портрет -
14 >
весьма малозначащее событие, совершенно не связанное с предшествующей
эскалацией напряженности. Поэтому очень часто создается впечатление, что у
конфликта нет никакой этнической подоплеки, что в действительности имела
место бытовая потасовка, которой затем воспользовались в своих целях (или,
наоборот, которую искусственно создали) те, кто хочет раздуть конфликт.
Такие случаи, разумеется, бывают, но чаще всего возникновение открытого
конфликта, в котором люди начинают идентифицировать себя в этнических
понятиях (а именно в таком случае у нас имеются основания обозначить такой
конфликт как этнический), - это результат длительной эскалации этнической
напряженности, непринятия мер по ее снижению и урегулированию проблем ее
вызвавших. В отдельных случаях этническая напряженность становится столь
острой, что ее можно охарактеризовать как этноконфликтную готовность, и в
этом случае достаточно малейшей искры, чтобы начался конфликт.
Таким образом, социологический инструментарий не дает нам надежной
информации о времени и месте начала открытых конфликтных действий, но
позволяет выявить очаги, где такие конфликты наиболее вероятны. Это уже
буквально последний шанс предпринять меры упреждающего характера, хотя их
эффективность будет уже не столь высока. В такой обстановке, возможно,
удастся предотвратить наиболее острое начало конфликта, но для
действительного решения проблем социально-психологический фон уже слишком
неблагоприятен.
Как видим, механизм превращения социальной напряженности в
этноконфликтную напряженность, возрастания этой напряженности и превращения
ее в острую форму конфликта достаточно сложен. На каждом этапе протекания
этого процесса возможны срывы в межгрупповых отношениях, выход ситуации