В.А.Авксентьев, И.О.Бабкин, Н.П.Медведев, А.Ю.Хоц, В.В.Шнюков. Ставрополье: этноконфликтологический портрет -
11 >
т.п. Это, конечно, не означает, что причина напряженности коренится лишь в
одной сфере. Таких причин может быть столько, сколько существует форм
общественных отношений и даже больше. Однако выливается вся эта
напряженность в конкретные конфликты, приобретающие некоторую качественную
определенность в зависимости от того, в какой сфере жизни развивается
основная линия конфликтного взаимодействия, как сами участники определяют,
кто "они", а кто - "мы", и тогда накопившийся потенциал конфронтации
получает универсальную оценку именно как этнический, конфессиональный,
экономический, геополитический или какой-либо иной.
Таким образом, можно сказать, что социальная напряженность и конфликты
связаны между собой как причина и следствие, возможность и действительность.
Это означает, что для того, чтобы разобраться с конкретным конфликтом,
необходимо прежде всего выяснить источник той социальной напряженности,
которая вызывает конфликт.
На этом этапе анализа появляется потребность в дифференциации
социальной напряженности в зависимости от сферы ее проявления.
Действительно, этнический конфликт, например, имеет своим источником
возросшую напряженность в сфере межэтнических отношений, религиозный
конфликт - в сфере межконфессиональных отношений и т.д., однако это совсем
не обязательно означает, что сама проблема лежит в этой же сфере. В любом
случае мы имеем дело с возрастанием социальной напряженности до того уровня,
который означает переход противостояния в стадию открытой конфронтации,
начинается открытый (манифестный) конфликт.
Среди факторов, препятствующих сохранению гармоничных отношений в
этнической сфере, важное значение приобретают негативные настроения
