Библиотека политолога

38 >

Этюд о черни? "Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции". Но если это не
чернь, то что чернь  есть вообще? Можно быть реалистом, можно придерживаться
особого мнения,  можно  знать, наконец,  что все  и так рухнет; но зачем  же
участвовать в "бесплодных делах - тьмы"?
     Чернь  - еще больше, еще  многочисленнее: учитель, который  по  сути не
учит,  врач, который  не  лечит,  военный,  который не защищает,  строитель,
который  не строит - эти вроде бы работают, но через брак производительность
равна нулю; горе-инженеры, горе-техники - от этих вообще убытки.
     В России советской все вышеперечисленные причислялись к  интеллигенции,
вливались  в интеллигенцию сверху. Прослойка в качестве сточной канавы - это
должно было плохо кончиться.  Интеллигенции больше не  существует. Но до сих
пор  слово  "интеллигент"  в  народной среде остается по значению близким  к
словам ругательным.
     Комиссары  революции  грабили  не  для себя,  к тому же они грабили  не
первыми.  А  первой своих  господ обчистила прислуга. Чернь. Челядь. С  этих
денег и началось ее триумфальное восхождение.
     Теоретически  свою   родословную  корпорации  ведут   от  революционных
консорций. На самом деле в гораздо большей степени - от советской бюрократии
20-х гг. Революционеры в этой бюрократии сначала растворились, а  потом были
еще  сокращены  в  сталинских чистках. В тоталитарной системе выжили  именно
серые мышки, отличающиеся повышенной приспособляемостью.
     Приспособляемость  и серость -  это критерии  отбора. Из всех вариантов
изменчивости у власти оказался именно этот.  И именно серости в  массе чуждо
присутствие  эстетических  начал. Серые  не  есть  качественные относительно
не-серых. Качественность опять-таки критерий из инструментов биологических.
     Изо  всех  людей ненациональная государственная система выбрала  именно

Следующая

38 >