Энвер Ходжа. Хрущевцы -
88 >
помириться, но так, чтобы каждый действовал по своему усмотрению и в
соответствии со своими интересами.
В-третьих, вопрос о том, какой путь выбрал я и какой выбрал ты для
построения "социализма", это дело каждого из нас и оно не должно сказываться
на нормализации отношений; стало быть, я буду строить "специфический
социализм", а ты должен безоговорочно согласиться с этим.
В-четвертых, виновниками конфликта, говорил Тито, не являлись ни Берия,
ни Гьиляс, в основе конфликта лежат более глубокие причины, поэтому вам,
советским, а заодно с вами и другим, надо полностью отказаться от линии
времен Сталина, отказаться от прежних принципов, и тогда истинные причины
конфликта отпадут само собой.
Наконец, Тито отклонил предложение Хрущева о двусторонней встрече в
верхах, поставив ему условием "достижение предварительных успехов на пути к
нормализации". Подтекст был совершенно ясен: если ты хочешь встретиться и
помириться со мною, делай новые шаги на начатом пути, быстрее и смелее
распространяй и расширяй в самом Советском Союзе, в других странах и партиях
этот "новый" путь, который являлся и является моим старым путем.
И Хрущев, то будто в гневе, то в восторге от его действий, начал
подчинятся условиям и наказам Тито и прилежно выполнять их.
Мы, внимательно и с беспокойством следившие за этим процессом, стали
еще больше подозревать, что подобные позиции уводили Советский Союз на
антимарксистский путь. С каждым днем все более и более убеждались мы в том,
что Хрущев своими фокусами скрывал какую-то коварную игру. Мы замечали, что
он ронял престиж Коммунистической партии и советского государства -
становился на колени перед Тито. Это было для нас неприятно, но, в конце
концов, улучшение советско-югославских отношений было их внутренним делом и