Энвер Ходжа. Хрущевцы -
84 >
началась атака на Сталина, еще ни единого слова не говорили против него
открыто, Хрущев еще применял весьма изощренную, мастерски камуфлированную
демагогию; в нашем представлении Советский Союз еще сохранял краски времен
Сталина, хотя и поблекшие. Тем более в этом письме, которое глубоко потрясло
нас, Хрущев клялся в том, что все он делал "в интересах марксизма-ленинизма
и социализма", что советское руководство и другие братские партии,
пересматривая югославский вопрос, не преследовали иной цели, кроме как
^сорвать эти планы американо-английских империалистов и использовать все
возможности для усиления своего влияния на югославский народа, "положительно
воздействовать на югославский рабочий класс" и т.д. Он добавлял также, что
усилия советской стороны и других партий и стран народной демократии будут
служить новым шагом к испытанию "готовности и решимости югославских
руководителей следовать по пути социализма".
Все это заставляло нас быть как можно более умеренными и
осмотрительными в своем ответе. В дни нашего пребывания в Москве мы долго
обсуждали этот вопрос с Хюсни и другими товарищами из нашей делегации и в
заключение передали советскому руководству наш ответ в письменном виде.
В этом ответе, не противопоставляясь открыто Хрущеву, мы отмечали нашу
неизменную позицию по отношению к ревизионистскому руководству Белграда,
указывали на значение решений 1948 и 1949 годов Информбюро, не допуская
никаких намеков на пересмотр прежнего отношения к отклонениям югославского
руководства.
Мнению Хрущева о том, что "разрыв привел югославских руководителей в
объятия империализма" в своем ответном письме мы противопоставили положение
о том, что сами югославские руководители изменили марксизму-ленинизму .и