Энвер Ходжа. Хрущевцы -
65 >
ткани, обувь, нитки, иголки, гвозди, стекло, веревку, шпагат, мешки,
карандаши для школ, бумагу, лезвия, спички, медикаменты и т.д.
Такое трудное положение, товарищи, - сказали мы далее, - не вызывает у
нас пессимизм, но реальная действительность такова. Нам надо приложите все
силы, чтобы преодолеть трудности, чтобы изменить такое положение. Однако как
добиться этого?
Центральный Комитет партии и наше правительство думают, что
существующее положение, - отметили мы, -изменить можно только путем развития
наряду с сельским хозяйством и индустрии, той индустрии, которая позволит
нам шаг за шагом освободиться от той большой тяжести импорта, которую мы
вынуждены нести на плечах в настоящее время.
Наконец, Микоян и его группа отступили.
- Ладно, -сказал он, -то, о чем мы не договорились, сообщим руководству
и порешим совместно во время заключительной встречи.
На последней за время этого визита встрече, состоявшейся два-три дня до
нашего отъезда в Албанию, Хрущев вел себя теплее, откровеннее. Он уступил
нашим настояниям (по всей вероятности, Микоян проинформировал его о дебатах
с нами), показал себя "щедрее", несколько раз повторил: "мы поможем
маленькой Албании" и согласился удовлетворить часть наших запросов о
кредитах и помощи.
На этой встрече он хорошо отозвался о нашей партии, ее Центральном
Комитете и обо мне лично, и, как обычно, не скупился на "громогласные
обещания". Впрочем мы вскоре должны были понять, почему он так вел себя: это
было еще начало подъема его самого, как и его группы, поэтому он нуждался в
популярности, в хорошей репутации, в том, чтобы в самом Советском Союзе и за
его пределами думали, что имели дело с руководителем-добряком и
теплосердным, проворным и умным, с человеком, умеющим и возражать, но и