Энвер Ходжа. Хрущевцы -
53 >
почувствовал, что в Кремле отсутствовали уже не только тело незабываемого
Сталина, но и его великая и человеческая душа, его чуткость, его сердечное
обращение с людьми, его мысль выдающегося марксиста-ленинца.
Не успел я говорить даже несколько минут о социально-экономическом
положении Албании, о невиданном трудовом подъеме трудящихся масс,
коммунистов и кадров, как Маленков прервал меня:
- Ну, товарищ Энвер, - сказал он, - вы утверждаете, что положение в
Албании хорошее, но факты говорят о другом. Поэтому послушайте наши
констатации.
И посыпались их замечания о нашем положении и наших делах. Откуда у них
такие "сведения" мы этого не знаем, но это факт, что они до странности
преувеличивали и утрировали дела. В мою память врезались особенно два их
"замечания".
Первое касалось нашего государственного аппарата.
- Ваш аппарат, - "констатировал" советское руководство, - настолько
большой и раздутый, что даже Рокфеллер и Морган не осмеливались бы держать
его!
И сразу же после того, как сделали нас Рокфеллерами и морганами, своим
вторым замечанием они ударились в другую крайность:
- У ваших крестьян не хватает хлеба насущного, у них нет волов, нет
скота, нет ни одной курицы (они сами знают, как им удалось подсчитать кур в
Албании!), не говоря уже о других предметах первой необходимости.
И Рокфеллер, и гол как сокол! Как мне понимать такую логику?!
Однако голос Микояна не дал мне долго думать. Будучи цифроманом, Микоян
говорил на языке процентов, цифр, сравнений, таблиц. Далее он сказал:
- Экономическое положение у вас плохое, ваше сельское хозяйство в
плачевном состоянии, скота у вас меньше чем до войны, 20 процентов хлеба вы
ввозите из-за границы, коллективизация движется медленно, крестьянство не