Энвер Ходжа. Хрущевцы -
52 >
в наследство от буржуазии ни единой фабрики и которая во время войны была
сожжена и испепелена и не имела ни одного трактора для обработки земли,
поэтому неправильно было ставить нас в один план с Восточной Германией,
Чехословакией и т д. Однажды я здорово поспорил с Микояном, так как он стал
упрекать меня в том, что наши коровы давали по 500-600 литров молока в год.
- Зачем они вам? - сказал он - Режьте их!
Разгневанный, я отвечаю ему:
- Мы никогда не встанем на путь убоя скота, мы будем лучше кормить их и
улучшать их породу. Вам надо знать, что у нас не то что скот, но даже люди
не едят досыта.
- У нас одна корова даст .... - кичливо сказал он и стал перечислять
столько-то и столько-то тысяч литров молока.
- Вы уж простите меня, - ответил я ему, - вы старый деятель советского
государства, так что, наверное, знаете: давали ли ваши коровы сразу же после
Октябрьской революции, в 1920 или 1924 годах, столько молока, сколько дают
они сегодня?
- Нет, - сказал он, - тогда дело обстояло иначе.
- Так обстоит и теперь у нас, - сказал я ему, - мы не можем достигнуть
вашего уровня за 4-5 лет свободной жизни. Главное -мы уже приступили к делу
и жаждем идти вперед по пути развития и прогресса. У нас не отсутствуют ни
желание, ни воля. Однако надо все правильно мерить.
После смерти Сталина антиалбанские оттенки в поведении
министра-торговца Советского Союза превратились в неизменный курс. Но теперь
он был уже не один. Его карандаш, склонный ставить больше всего кресты и
"нет" на наших скромных запросах, теперь встретил поддержку и у других. Выше
я говорил об июньской встрече 1953 года в Москве с Маленковым, Берия,
Микояном и другими. Помимо всего прочего, исходя из того, как они обращались
с нами, как они подходили к выдвинутым нами экономическим проблемам, я