Энвер Ходжа. Хрущевцы -
51 >
извне!".
- Нет, - возразил я ему.- То, что вы говорите, неверно. Мы трудимся
денно и нощно, отказываем себе во сне, но ведь у нас условия и трудности
таковы. - И я говорил ему о том, как в Албании неустанно и самоотверженно
трудятся рабочие, трудящееся крестьянство, молодежь, женщины, весь народ - и
стар и млад.
- Ну вот, -отступил купец,- вы хотите создать индустрию. Индустрия для
вас дело трудное, к тому же вам негде приобрести ее, кроме как за границей,
у нас. Занимайте силы в сельском хозяйстве, улучшайте жизнь деревни, не
добивайтесь развития одной только промышленности.
Долго мы спорили с армянским торговцем и, как всегда, он закрыл беседу,
сказав: "ладно, доложу руководству". Фактически Сталин согласился со всеми
нашими запросами, он ни в данном случае, ни позднее не делал нам замечаний,
подобных замечаниям Микояна. Тем не менее, последний свой яд против нас
излил и перед Сталиным.
Со всеми нашими экономическими делегациями Микоян обращался как
перекупщик.
Нам нечего давать вам, вы просите много кредитов. Мы не можем помочь
вам строить рисоочистительный завод, цементный завод и др., - говорил он
нам, хотя мы просили самых минимальных кредитов, которых лишь можно просить.
Наша скромность и наше стеснение при запросах являлись чертами,
характеризующими многострадального бедняка, знавшего цену поту и труду,
понимавшего и колоссальные нужды испепелившегося во время войны Советского
Союза, и его международные обязательства. Путь к сооружению у нас
большинства фабрик и других объектов, которые были предоставлены нам в
кредит и которые у нас строились, был открыт еще при Сталине. Тщетно
объясняли мы Микояну бедственное положение нашей страны, которая не получила