Энвер Ходжа. Хрущевцы -
49 >
направлении и приобрели известный опыт, который помогал нам неуклонно
двигать вперед нашу социалистическую экономику. Однако мы не зазнавались
достигнутым и не скрывали имевшиеся у нас большие проблемы, недостатки и
трудности. Поэтому мы считали необходимым постоянно советоваться с нашими
друзьями ив первую очередь с руководителями Коммунистической партии
Советского Союза; мы нуждались также в некоторой материальной помощи и
кредитах с их стороны. Но мы никогда не считали их подачками и никогда не
просили их в качестве подаяний.
Однако вскоре и в этой области наших отношений и контактов с
послесталинским советским руководством появились сигналы о том, что дела не
идут как раньше. Что-то хромало, что-то поломалось из прежней атмосферы,
когда мы шли к Сталину и, не стесняясь, делились с ним нашими заботами, а он
слушал и говорил нам также с открытым сердцем, сердцем
коммуниста-интернационалиста. В его преемниках мы с каждым днем все более и
более вместо коммунистов видели купцов.
Самым отрицательным, самым подозрительным элементом и самым заядлым
интриганом среди членов Президиума Центрального Комитета Коммунистической
партии Советского Союза был Микоян. Этот торговец, который все время жевал
губами и скрежетал своими вставными зубами, как выяснилось впоследствии, так
же жевал коварные антимарксистские, заговорщицкие, путчистские планы. Этот
жестокосердный, антипатичный и по своей внешности человек показывал себя
зловещим особенно с нами, албанцами. С этим перекупщиком и барышником мы
поддерживали связи по экономической и торговой части. Все, что касалось
Албании -как предоставление кредитов, так и торговый обмен - этот индивидуум
рассматривал исключительно сквозь торговую призму. В нем уже исчезли