Энвер Ходжа. Хрущевцы -
44 >
эту важную норму ленинского руководства", будто при нем "партийное и
государственное руководство превратилось из коллегиального в личное
руководство". Это была вопиющая ложь, и хрущевцы распространяли ее для
подготовки почвы. Если принцип коллегиальности и был нарушен, то вину за это
надо искать не в правильных мыслях Сталина о различных проблемах, а в
мошенничестве других и в произвольных решениях, которые они сами принимали,
извращая линию в различных подведомственных им секторах. Как же можно было
контролировать подобные действия этих окружавших Сталина антипартийных
элементов, если они сами распространяли идею о том, что Цэ-Ка знает все?!
Этим они пытались убедить партию и народ в том, что "Сталину известно все,
что делается", и "он все одобряет". Иными словами, именем Сталина и
посредством своих аппаратчиков они зажимали критику и пытались превратить
Большевистскую партию в мертвую партию, в организм, лишенный воли и энергии,
который прозябал бы, одобряя все бюрократические решения, махинации и
извращения.
В период кампании за установление тик называемого коллегиального
руководства Хрущев пытался ухищренно жонглировать, поднимая оглушительный
шум о борьбе против культа личности. Исчезли портреты Хрущева со страниц
газет, исчезли заголовки с крупными буквами, полные похвал в его адрес, но
была пущена в ход другая, избитая тактика: все газеты заполняли его
публичные выступления и речи, сообщения о его встречах с иностранными
послами, о его ежедневном участии в приемах, устраивавшихся дипломатами, о
его встречах с делегациями коммунистических партий, с американскими
журналистами, дельцами и сенаторами и с западными миллионерами-друзьями
Хрущева. Эта тактика должна была быть противопоставлена методу "замкнутой