Энвер Ходжа. Хрущевцы -
41 >
руководителями, с верными соратниками Сталина, чтение этих выступлений
вызывает отвращение.
И после смерти Сталина некоторое время "новые" советские руководители и
прежде всего Хрущев продолжали не отзываться о нем дурно; более того, они
ценили его и называли "великим человеком", "вождем, пользующимся неоспоримым
авторитетом" и др. Хрущеву надо было говорить так, чтобы завоевать себе
доверие в Советском Союзе и за его пределами, создать впечатление, что он
был "верен" социализму и революции, был "продолжателем" дела Ленина и
Сталина.
Хрущев и Микоян были самыми заклятыми врагами марксизма-ленинизма и
Сталина. Оба они были головой заговора и путча, давно подготовленного ими
вкупе с карьеристскими и антимарксистскими элементами в Центральном
Комитете, армии и с местными руководителями. Эти путчисты не раскрыли карты
сразу же после смерти Сталина, но продолжали дозировать яд в своих похвалах
по адресу Сталина, когда это им надо было и в нужной им мере. Правда,
особенно Микоян, на многочисленных встречах, которые мне приходилось иметь с
ним, никогда не хвалил Сталина, хотя 'путчисты в своих выступлениях и
докладах кстати и некстати пели дифирамбы Сталину, славословили его. Они
культивировали культ Сталина, чтобы как можно больше изолировать его от
массы и, прикрываясь этим культом, подготавливали катастрофу.
Хрущев и Микоян работали по плану и после смерти Сталина они нашли
свободное поле действия еще потому, что Маленков, Берия, Булганин, Ворошилов
показали себя не только ротозеями, но и властолюбивыми - каждый рвался к
власти.
Они и другие, старые революционеры и честные коммунисты, уже
превратились в типичных представителей той бюрократической рутины, той
бюрократической "легальности", которая дала себя знать, но когда они