Энвер Ходжа. Хрущевцы -
29 >
низкого уровня.
С Хрущевым мне привелось раза два встречаться на Украине еще до смерти
Сталина. Тогда мы только что вышли из войны и, естественно, в то время мы
питали большое доверие не только к Сталину, к Советскому Союзу, к
Коммунистической партии Советского Союза, что было бесспорно, но и ко всем
руководителям Коммунистической партии Советского Союза. Еще при первой
встрече Хрущев произвел на меня впечатление "энергичного и словоохотливого
добряка"; он хорошо отзывался о нашей борьбе, хотя и видно было, что он
ничего не знал о ней.
Он приличия ради обрисовал мне Украину, устроил для меня обед, от
которого в мою память врезался какой-то суп, борщ, как и чаша простокваши,
такой густой, что ее можно было ножом резать; я так и не понял, что это было
- простокваша или брынза; он подарил мне узорчатую украинскую рубаху и
попросил извинения за то, что ему надо было выехать в Москву на заседание
Политбюро.
Эта встреча состоялась в Киеве, где Хрущев, сопровождая меня, то и
делал, что всячески расхваливал Сталина. Я, естественно, видя лишь то, как
эти руководители, летавшие на Москву, так умело управляли столь огромной
страной, которую мы горячо любили, и слушая их хорошие слова о Сталине, был
очень доволен ими и восхищался их достижениями.
Тем не менее столь неожиданный и быстрей приход к власти Хрущева
произвел на нас нехорошее впечатление. Не потому, что у нас было что-то
против него, а потому, что Хрущев ни в самом Советском Союзе, ни за рубежом
не пользовался такой известностью и не играл такую роль, чтобы столь быстро
занять место великого Сталина в качестве Первого секретаря Центрального
Комитета партии. Ни на одной из встреч, которые мы на протяжении ряда лет
имели со Сталиным, Хрущев ни разу не показался, хотя в большинстве этих