Энвер Ходжа. Хрущевцы -
24 >
- Говори, - сказал ему Маленков. Булганин открыл какую-то папку и, до
сути дела, сказал:
- Вы, товарищ Энвер, попросили помощь для армии. Мы согласны дать вам
то, что уже решено нами, но у меня к вам несколько критических замечаний.
Армия должна быть мощным оружием диктатуры пролетариата, ее кадры должны
быть верны партии, они должны быть пролетарского происхождения, партия
должна прочно руководить армией ...
Булганин сделал довольно длинную тираду, полную "советов" и "морали". Я
внимательно слушал его и ждал найти в его словах критические замечания, ибо
таких не было. Наконец, он излился:
- Товарищ Энвер, мы располагаем сведениями о том, что многие кадры
вашей армии являются сыновьями баев, богачей, людьми подозрительного
происхождения и подозрительной деятельности. Мы должны быть уверены, в какие
руки попадает оружие, которое мы вам даем, - сказал он далее, - поэтому
советуем вам глубоко изучить эту проблему и произвести чистку.
Мне кинулась кровь в голову, ведь это была выдумка, клеветническое
обвинение и оскорбление кадров нашей армии. Я, повысив голос, спросил
маршала:
- Откуда у вас такие сведения, которые вы приводите столь уверенно?
Почему вы оскорбляете нашу армию?
Присутствующих обдало леденящим холодом. Все подняли голову и смотрели
на меня, а я все ждал ответа от Булганина. Он оказался в неловком положении,
ибо це ожидал столь колючего вопроса, и уставился глазами на Берия.
Слово взял Берия, который, раздраженно и нервно двигая глазами и
руками, начал говорить, что, по имеющимся у них сведениям, неподходящие и
подозрительные элементы у нас были, мол, не только в армии, но и в
государственном и хозяйственном аппарате, он даже привел какую-то цифру в