Энвер Ходжа. Хрущевцы -
23 >
- Подожди!
Мне стало очень тяжело, во мне все кипело, но я сохранил хладнокровие
и, чтобы дать им понять, что я слышал и понял, что они сказали, сократил
свое изложение и сказал Маленкову:
- У меня все.
- Правильно -сказал Маленков и передал слово Микояну.
Довольный тем, что я закончил свое изложение, Берия сунул руки в
карманы и стал изучать меня, желая угадать, какое впечатление произвели на
меня их ответы. Я, конечно, остался недоволен тем, что они решили дать нам в
ответ на наши весьма скромные запросы. Я снова взял слово и сказал, что они
слишком урезали наши запросы. И тут же заговорил Микоян, который "разъяснил"
нам, что Советский Союз и сам беден, что он недавно вышел из войны, что ему
приходится помогать и другим и т.п.
- Составляя данные запросы, - ответил я Микояну, - мы всегда учитывали
и только что изложенные вами соображения, причем делали мы расчеты очень
сжато, свидетельство тому - работающие у нас ваши специалисты.
- Наши специалисты не знают, какими возможностями располагает Советский
Союз. Это знаем мы, и мы высказали вам свое мнение, говорили вам о наших
возможностях, - сказал Микоян.
Молотов сидел с опущенной головой. Он сказал что-то об отношениях
Албании с соседями, но ни разу не поднял глаза. Маленков и Берия были двумя
"петухами курятника", а Микоян, холодный и язвительный, говорил вроде
меньше, зато изрыгал одну лишь хулу и отраву. По тому, как они говорили, как
прерывали друг друга, как напыживались, давая "советы", можно было заметить
признаки расхождений между ними.
-Раз вы уже решили так, - сказал я им, - мне нечего больше говорить.
- Правильно, - снова сказал Маленков, и, повысив голос, спросил:
- Замечания есть?
- Есть, - сказал с конца стола Булганин.