Энвер Ходжа. Хрущевцы -
17 >
работы, принять такие весьма важные решения.
Однако, если вначале это были только потрясающими, поразительными
вопросами, то ход событий, происшествия и факты, которые должны были стать
нам известны позднее, еще больше должны были убедить нас в том, что какие-то
скрытые руки уже давно подготовили заговор и ожидали лишь подходящего случая
взять курс на разгром Большевистской партии и социализма в Советском Союзе.
Даже на похоронах Сталина явно бросалось в глаза отсутствие единства в
Президиуме Центрального Комитета: каждый его член пытался опередить других,
выступить первым. Вместо того чтобы показать народам Советского Союза,
коммунистам всего мира, глубоко потрясенным и безмерно опечаленным
безвременной кончиной Сталина, единство в день несчастья, "товарищи"
наперебой пытались выставить себя. Хрущев открыл траурную церемонию.
Маленков, Берия и Молотов выступили перед Мавзолеем Ленина. Хрущев и его
сообщники по заговору вели себя лицемерно перед гробом Сталина и спешили
закончить похоронную церемонию, чтобы снова запереться в Кремле и продолжить
процесс раздела и
передела постов.
Мы, да и многие другие, думали, что Первым Секретарем Центрального
Комитета Коммунистической партии Советского Союза будет избран Молотов,
ближайший соратник Сталина, самый старый, самый зрелый, наиболее опытный и
наиболее известный в Советском Союзе и за его пределами большевик. Но
произошло не так. Во главе стал Маленков, за ним последовал Берия. В те дни
поодаль как-то в тени стояла "пантера", готовившаяся поглотить и
ликвидировать двух первых. Это был Никита Хрущев.
Путь его выдвижения был воистину странным и подозрительным: он был
назначен только председателем центральной комиссии по организации похорон